На свою голову подписался на email-рассылку новостей от нашего Агентства по информатизации и связи. А отписаться теперь не могу, сайт выдаёт ошибку и продолжает слать письма. Я, конечно, уже давно их в спам отправляю, но недавнее письмецо привлекло внимание.

Похоже на PR-материал самого Агентства, который они рассылают в СМИ. На сайт газеты «Литер» я так и не смог зайти. Кстати, по запросу «литер» сайт не в топе выдачи. И, как обычно, его невозможно читать. Научите их, пожалуйста, делать интервалы между абзацами.

С самим текстом у них тоже не всё в порядке. Например, как вам такой перл:

На 2008 год было обучено 330 000 человек, то есть сертификаты получили 5,7 процента населения, то есть план перевыполнен и составил с заметным увеличением 361 715 человек.

Знаете, зачем сделали Казтуб и бизнес-портал?

Решение поставленных задач при их системном воплощении, согласно данной концепции, модернизирует интернет-пространство страны, создает условия для адекватного ответа на глобальные вызовы современного мира с решением ключевых задач по продвижению бренда Республики Казахстан в мировом информационном пространстве.

Каким там боком мировое информационное пространство, если у этих сайтов нет даже английской версии. На Bnews.kz даже казахская версия не сделана нормально, на Казтубе работ меньше, но и там ошибок в казахской локализации немало.

Ну и в конце статьи меня убила фраза:

...процесс построения информационного общества предусматривает трансформацию деятельности государственных органов и организаций, включая реализацию таких проектов, как «е-медицина», «е-образование», «е-культура», «е-демократия» и другие.

Спасибо, Куралай Елеусизова, за наши е-демократию и е-будущее!

Спонсор поста: Мини Игры Онлайн.

Кроме проблем связанных с эволюцией меня занимала аллегоричность библейского повествования. Если первые 11 глав Бытия это аллегория, если Откровение это аллегория, то, что же в библии является конкретным? Исследования привели к плачевным для моей веры результатам. Я стал читать не только разрешенных классиков от христианства, но и независимых, в том числе неверующих, исследователей. При внимательном прочтении Пятикнижия, к примеру, становится ясно, что написано оно вовсе не Моисеем. И доказывается это очень просто. В книгах Левит, Числа и Второзаконие содержится огромное количество правил и предписаний для земледельческого народа, которым евреи во времена Моисея ещё не были. Большинство исследователей так вообще убеждено, что Пятикнижие было записано только во времена вавилонского плена евреев, в 6в. до н.э. Т.е. в течении примерно 800 лет после Моисея не существовало подробных записей или подтверждающих события исхода документов. А могла ли, при таких условиях, сохраниться в истории о Моисее хотя бы крупица неискаженной истины? Специалисты утверждают: «вряд ли». Кроме Пятикнижия мифологичностью обладают и другие книги Ветхого Завета. Например, книга Ионы однозначно содержит дезинформацию. Дело в том, что пророк описывает Ниневию как город «на 3 дня пути» (21-24 часов ходьбы по иудейскому исчислению). Но мы располагаем сведениями о реальных размерах Ниневии. Если нарисовать воображаемую окружность вокруг города, то её длина составит примерно 3 км. Ну и вралем же, судя по всему, был Иона. А книгу Даниила даже евреи не захотели включать в свой канон. Она описывает события 6в. до н.э., а фактически написана не ранее 2-1в. до н.э. Т.е. пророчества Даниила это большей частью «пророчества» оформленные задним числом. Кстати таких «пророчеств» в Библии абсолютное большинство, а остальные столь же абсолютно неконкретны. Взвесив все за и против, можем ли мы доверять Ветхому Завету хотя бы как книге исторической? Ответ — только в очень и очень немногом.

То же самое и Нового Завета касается. По свидетельству библеистов, самым близким к реальности и судя по всему самым первым было Евангелие от Марка. Сразу же следует заметить, что в ранних рукописей нет такого названия. Там это Евангелие называется «по Марку», а не «от Марка». То же самое касается и остальных Евангелий и это косвенно свидетельствует о том, что ни Марк ни Матфей, ни Лука или Иоанн не были непосредственными авторами. С этим, кстати, робко согласилась и католическая братия на 2-м Ватиканском Соборе. Марк допускает в своем евангелии целый ряд ляпов, которые никогда не мог бы совершить свидетель или хотя бы житель Иерусалима времен Христа. Например, пресловутая история, содержащая вопрос «Позволительно ли давать подать кесарю или нет?» и рассуждения Иисуса об изображении на монете. Проблема в том, что во время описываемых событий евреям, по религиозным соображениям, было разрешено чеканить динарии вообще без изображений. Незаконными были в Иерусалиме монеты с изображением кесаря или кого-либо ещё. Налицо факт – евангелие от Марка написано вовсе не Марком и даже не со слов непосредственных свидетелей. А Матфей и Лука берут основную часть повествования именно у Марка. Т.е. они еще дальше отходят от реальности и однозначно записывают не со слов очевидцев. Первые 2 главы евангелия от Луки, даже верующий библеист А. Мень считает выдумкой, позднейшей вставкой. Еще хуже дела обстоят с евангелием от Иоанна. Кроме того, все 4 евангелия не сходятся в описании главного для христиан события – воскресения Христа. Окончания евангелий изобилуют искажениями и вставками. Т.е. ни одного надежного и непротиворечивого свидетельства воскресения у нас нет.

Но даже эта информация не смогла окончательно разрушить мою веру. У меня было «главное». Личная встреча с Богом, личное переживание и познание. В памяти ярко вставали картины того времени, когда я принял христианство. Чувство Бога, зримая и ощутимая встреча со злом, призыв Божьего Слова, всё это было живо в памяти. Но разум диктовал иное. Проверь. Не верь даже себе, даже собственным ощущениям. Убедись.
Если бы кто-то другой сказал мне такое, я бы рассмеялся ему в лицо. Всё было так реально, так по-настоящему. Какие могут быть сомнения? Но раз уж начал, то надо идти до конца. И я пошел.

Чем могли объясняться мои первые религиозные переживания, моя встреча с Богом? Я внимательно проанализировал всё, что смог вспомнить. Был достаточно жесткий прессинг на работе. Кроме того, незадолго до этого я приболел. Проблемы с сосудами. Как и многие алмаатинцы, я потомственный гипертоник. Еще был внутренний духовный поиск. Обычная жизнь как-то не удовлетворяла, и я постоянно искал новых горизонтов. Что мы имеем в итоге? Стресс, сосудистое заболевание, внутренняя неудовлетворенность и нестабильность. Начал собирать информацию относительно религиозных переживаний в свете моего состояния. Почти сразу же наткнулся на психологические и психиатрические статьи, посвященные галлюцинациям. Вообще галлюциноз, острый или хронический, обычно бывает при серьезных заболеваниях психики, алкоголизме и т.п. Т.к. психиатрическую экспертизу я проходил (требование работодателя) и алкоголизмом не страдаю, то вроде бы это не про меня. Всё же, хотя и очень редко, острый галлюциноз встречается у людей в стрессовом состоянии или страдающих сосудистыми заболеваниями. Вот это номер! Я был поражен в самое сердце, но продолжал «копать» дальше. Оказывается эффект присутствия – одна из наиболее распространенных форм галлюцинации. Нет ничего удивительного, когда человек в состоянии стресса, нездоровья и интереса к религии, вдруг начинает чувствовать что-то иррациональное.

Ну а как же мои очень реалистичные «кошмары»? Примерно так же просто. Если помните, я рассказывал, что пугающие откровения приходили ко мне непосредственно перед сном. Я снова навел справки. Оказалось, что есть целая клинически изученная группа галлюцинаций. Так называемые гипнагогические галлюцинации. «Эти галлюцинации могут быть единичными, множественными, сценоподобными, иногда калейдоскопическими. Больной видит какие-то рожи, гримасничающие, показывающие ему язык, подмигивающие, чудовищ, причудливые растения». Распаленное подсознание, получающее пищу в виде церковных проповедей, может создавать целые миры на границе реальности и сна. Тактильные галлюцинации вызывают иллюзию прикосновения, или даже схватывания и борьбы. Бывают и гораздо более реалистичные слуховые либо зрительные миражи. Причем что интересно, религиозные переживания вызывают именно с ними связанные образы. Например, католикам чаще всего «является» Дева Мария и т.п. Определенные участки сознания противятся такому ложному восприятию. Иногда может возникнуть ощущение двойственности «Я». Одно «Я» за веру в бога, другое сопротивляется и т.д. Поэтому когда происходит нечто странное, не стоит спешить и без оглядки доверять даже собственным органам чувств.

Хорошо, но как же тогда объяснить мой приход именно в эту церковь, сразу после произнесенной в уме молитвы? Дело в том, что, пробегая мимо, на протяжении многих лет, я видел здание церкви десятки раз. Но никакого интереса не проявлял, а потому мое подсознание никак не реагировало. Другое дело, когда я осознанно захотел найти «цитадель истинной веры». То религиозное сооружение, которое я, походя, видел множество раз и было подано мне как «откровение», причем подано моим же собственным подсознанием. Единственным интересным совпадением во всей этой истории является то, что, разыскивая «истину» на просторах Интернета, я обратил внимание именно на реформатское (пресвитерианское) исповедание. Всё остальное было уже закономерно. Отношение к православию у меня давно сформировалось достаточно предвзятое. Но наиболее яркий след из детства остался, тем не менее, за христианством. Католических храмов у нас немного. А вот корейские-пресвитерианские буквально на каждом углу. Натолкнуться на другую не пресвитерианскую общину было гораздо менее вероятно… Так, мало по малу, ко мне пришло понимание того, что я сам создал себе и бога и религию. А хуже всего то, что мной одним дело не ограничилось. Моей фанатичной веры и силы убеждения хватило на то, чтобы вовлечь во всё это родных, случайно попавших в церковь ребят, и кто знает кого ещё.

При поддержке: авто одесса
Пастор увидел нескольких прихожан зашедших на кухню выпить чая и что-то ему в этом «происшествии» не понравилось. Стал бегать, кричать, что в церкви нет порядка, а в заключение накинулся на меня с претензиями по поводу выглядывающего из ниши в стене газового баллона. Это было ошибкой. Я высказал ему все накопившиеся претензии и высказал на повышенных тонах. Начал с того, что не пристало руководителю церкви так себя вести. Что прихожане уже боятся пастора, хотя по идее должны любить. Что никто не может с ним сработаться, как показывает практика. И что даже дьяконы шушукаются и смеются за его спиной, не смея ничего высказать в лицо. Реакция последовала незамедлительно. Пастор побелел, заявил, что никто никогда до этого с ним так не разговаривал и пригласил меня к себе в дом. Там сразу было сказано, что у меня «черная душа» и я могу отправляться на все четыре стороны. На мои возражения и просьбы разобраться, решить вопрос конструктивно последовал отказ. Немедленно к пастору были вызваны дьяконы, поставлены в ряд и допрошены. Это кто тут у нас чем-то недоволен? Это кому поведение пастора кажется неадекватным? Ни один из дьяконов не ответил, хотя добрая половина из них имела претензии. Более того, пастора заверили, что ни о чем таком не знают и всем довольны. Показательно, что практически никто из этих людей больше не смотрит мне в глаза, они вообще избегают встреч… Понимаю, что эта история выглядит глупо, серо и мелочно, но такова реальность церковной жизни.

Через неделю пастор «оттаял», вызвал меня к себе и предложил на выбор 2 варианта. Либо я отправляюсь строить церковь в Чемолган, либо принимаю должность проповедника в одной маленькой церквушке. Я выбрал второе. В качестве «реверанса» мне и моей жене объяснили, что как хозяйственник я не гожусь, а потому лучше мне испытать себя где-нибудь в другом месте, а не в постоянно строящейся и ремонтирующейся церкви. Мы напомнили, как с самого начала предупреждали пастора о том, что я плохой хозяйственник, и он сам заверил нас, будто бы это неважно. В ответ нам заявили, что не помнят такого разговора, и мы видимо что-нибудь не так поняли. Таким образом, мне ещё и соврали в лицо. С кафедры были прочитаны проповеди о вреде гордыни, пользе послушания, тщетности умствований и необходимости нерассуждающей веры. Особенно мне «понравились» пассажи относительно гнусных духовных вирусов и обезвреживания их антивирусами. Еще запомнился пример по поводу того, что на всякого Фёдора найдется подходящая тактика (только позже понял, что имелся ввиду Ф. Емельяненко). Удивительно, но большинство людей явно обиженных пастором стали меня избегать. Откровенно высказалось в мою поддержку всего несколько человек. Сейчас все они разбрелись по другим церквям. В умы прихожан настолько вбита идея о недопустимости возражений пастору, о его непогрешимой правоте, что люди вообще не смеют слова сказать. Даже я, понимая ситуацию, испытывал абсолютно иррациональное чувство вины. А может, я не прав? А может, я сделал что-нибудь не так? И т.п. Следующие несколько недель я просто не вставал с постели, почти не ел, ничего не читал, ничем не интересовался. Значительная часть моего искусственно построенного мира рухнула и рухнула прямо мне на голову. Мой «духовный» опыт свидетельствовал, что Бог сам, привел меня именно в эту церковь. Что же могло пойти не так?

Сейчас я благодарен судьбе за всё произошедшее в начале марта 2008 года. Именно тогда у меня стали открываться глаза. Нет, я не перестал верить. Зато я стал больше думать, я перестал восторженно доверять именно той литературе, которая несла протестантские воззрения, перестал слепо полагаться на авторитет моей церкви. И это принесло свои плоды… Маленькая община, место моей ссылки, совсем не вдохновляла. Около 20-ти милых бабушек, несколько подростков и человек 5 взрослых женщин, собирающихся по воскресеньям в маленьком одноэтажном домике – вот и вся церковь. Но дело было не в количестве, а в косности и нежелании ничего менять. Представьте себе 20 старушек, выводящих дребезжащими голосами баптистские (почему-то) гимны и недоумевающих по поводу того, что местные жители не бегут к ним спасаться от ада толпами. В общем, ситуация и трогательная и обескураживающая одновременно. Но нет худа без добра. У меня появилось больше свободного времени и, соответственно, возможность больше познавать. Впереди было ещё два семестра учебы в семинарии, хотя я сомневался, что мне позволят её закончить, и продолжал учиться исключительно из чувства противоречия.

Первое за что я взялся всерьез это книга Бытие и история сотворения Земли. Дело в том, что большинство местных протестантов придерживается точки зрения младоземельного креационизма. Но было что-то неуловимое, что не удовлетворяло меня в таких воззрениях. Настораживало, что в книгах Морриса (и иже с ним) находили множество фальсификаций и даже откровенной лжи. Я стал изучать вопрос более тщательно и обнаружил, что многие образованные христиане вовсе не отвергают теорию эволюции. Такие почти всеобщие авторитеты в христианском мире как Тейяр де Шарден, Александр Мень, отчасти Клайв Льюис, да и весь Ватикан в придачу. Изучая, сравнивая, взвешивая за и против, я пришел к заключению — мы не можем отвергать теорию эволюции и должны принять её как истинную. Для любого критически мыслящего человека этот вывод неизбежен. Но он порождает ряд новых вопросов. Хотя в то время эти вопросы еще не до конца созрели в моей голове… Кроме этого, я вплотную занялся сравнительным богословием и обнаружил интересную вещь. Мой хваленый протестантский взгляд на писание и догматы церкви оказался не таким уж непогрешимым. Во-первых, на основании одной только библии решительно невозможно решить, какая из христианских деноминаций права. Невозможно однозначно ответить на вопросы о крещении младенцев, молитвах святым, сущности причащения и многом другом. Всё это, так или иначе, регламентируется преданием, а предание в свою очередь авторитетом отцов церкви и множеством других условий. При этом отцы церкви разноголосят по массе важных вопросов, и несоответствия резко отражаются на взглядах различных деноминаций. Православие, например, опирается больше на Иоанна Златоуста или Григория Великого, а протестантизм на Блаженного Августина. Если вы читали, то поймете, что позиции этих апологетов христианства практически невозможно бесконфликтно сочетать. Т.е. ни на основании библии, ни на основании отцов, ни по каким-либо ещё признакам невозможно определить наиболее правильную, с точки зрения христианства в целом, церковь.

Тем временем подошла пора защиты диплома. А диплом то у меня был с подвохом. Я постарался описать все актуальные проблемы присущие протестантизму в Казахстане. Не обошел вниманием и корейские пресвитерианские церкви, уделив место обсуждению бытующих в них несоответствий с аутентичным протестантским учением. Кроме этого, в своей работе я обозначил недостатки креационизма и преимущества эволюционной теории. Красной нитью, через моё детище проходила мысль о том, что церковь не армия, а все-таки семья и в ней, прежде всего, должны царить любовь и уважение. В общем, накидал я там камней в разные огороды. Подумал, что, скорее всего не дадут закончить, а потому надо уйти с помпой. Но пастор оказался хитрее. Формального повода отчислить меня у него не было. Я посещал все занятия, не опаздывал, отлично сдавал все экзамены. Поэтому, прочитав мою работу, он молча проглотил все написанное и в должный срок торжественно вручил мне диплом об окончании семинарии. Зато кроме него, этой работы в церкви никто не увидел, и не увидит, пока он жив. Так, тихо и спокойно, от меня избавились окончательно. Хотя мне было всё равно. Голову занимало уже совсем другое.

Мысли о теистической эволюции не отпускали. Факты неумолимо свидетельствовали в пользу естественного отбора, в пользу постепенного совершенствования хищника и жертвы. Но где же в этой системе милосердный христианский Бог? Какова цель создания холодной, безжалостной машины природы? С точки зрения христианской морали, творца такого ужаса никак нельзя назвать ни милостивым, ни милосердным. И это точно не тот Бог, которого верующие видят в Иисусе. Самое интересное, что ни де Шарден, ни Мень не уделяют достаточного внимания этому вопросу. Создается впечатление, что их разум, натолкнувшись на подобную дилемму, просто стыдливо прячется за ни о чём не рассуждающей верой…

Спонсор поста: исполним заветное желание.

Моё служение продолжалось своим чередом. В марте 2006 года поступил в семинарию. Она, кстати, заслуживает отдельного упоминания. В представлении людей далеких от церкви, семинария порой представляется чем-то вроде лаборатории алхимика или башни астролога. Ничуть не бывало. Протестантская семинария это полуподвальное помещение, где собирают людей вовсе не затем, чтобы дать им образование. А зачем же тогда? А затем, чтобы утвердить в вере колеблющихся и выявить потенциальных будущих служителей. Во всяком случае, так было у нас. Качество преподавания являлось настолько жалким, что неприятно об этом вспоминать. К примеру, практически не занимаясь (времени не было), я оставался в тройке лучших учеников на протяжении всех 6 семестров учебы. В роли преподавателей, как правило, выступали корейские пасторы-миссионеры. Мало того, что знания этих людей в области библиологии, богословия, истории церкви, откровенно говоря, были значительно ниже среднего. Ситуация усугублялась тем, что большинство из них вещало через переводчиков. В итоге преподавалась удивительная галиматья, состоящая в основном из южнокорейских толкований на библию и до тупости примитивно поданной, церковной истории. Единственным «лучом света в темном царстве» был американский пастор, имеющий академическое богословское образование. Может быть, он и не выдающийся богослов, но точно очень хороший. Этот давно, и судя по всему неизлечимо, больной раком человек, был самым «светлым», радостным и интересным преподавателем в семинарии. Хотя надолго он всё равно не задержался. Однажды ему довелось упомянуть, что книга Екклесиаста местами создает впечатление, будто бы её писал неверующий, что очень похоже на правду. После доноса одного из студентов о вопиющем издевательстве над библейскими авторами, преподаватель был с позором изгнан из нашей семинарии…

Не всё у меня, конечно, было гладко. По началу не сложились отношения с паствой. Вопреки стереотипу, в церкви мало кто ведёт себя «свято». Есть и сплетницы и завистники. Да и кому понравится выскочка, который в вере без году неделя, а уже с кафедры «поучает»? Дама, отстраненная от обучения молодежи, вообще стала считать меня врагом не на жизнь, а на смерть. Пришлось пережить массу психологических пинков, затрещин и зуботычин. Ребята, которые составляли костяк верующей молодежи, оказались крайне ревнивы в плане внимания. Попытавшись общаться с новенькими прихожанами я получил страшный конфликт со старожилами, вылившийся в клевету, кляузы и скандал в итоге. Тем не менее, пастор оказал поддержку, указал на то, что все люди грешники, а потому не стоит на них ни полагаться, ни обижаться. В конце концов, мы еще не в раю и должны служить Богу, как бы трудно не было. На том и порешили. Кроме того, в церкви, конечно, было и много замечательных искренних людей. Некоторые до сих пор остаются моими хорошими знакомыми, а кое-кто даже близкими друзьями.

С середины 2006 года практически все проповеди в церкви (кроме служения в среду) полностью стали моей обязанностью. Пропорционально этому возрастал и мой «духовный» авторитет. Многие прихожане обращались по вопросам связанным с Писанием или иным богословским вопросам. У меня для всех находился ответ, к тому времени я на библии и теологии собаку съел. Время летело быстро, передышек в служении практически не было. В конце июля 2007 года поступило новое предложение от пастора. Он решил организовать мне что-то вроде офиса непосредственно в церкви. Я бы тогда постоянно находился, так сказать, под рукой. С радостью согласившись, я снова не угадал. Многие люди потом (где они раньше были?!!) говорили мне, что пастор не терпит конкуренции ни в чем. Вот и это предложение было связано, как мне кажется, с его желанием присматривать за мной и помуштровать если я стану зарываться. А муштры я, к сожалению, не выношу. Наплакался из-за этого в армии. Но, что сделано, то сделано. И с августа 2007 я окончательно обосновался в церкви, т.е. дневал и ночевал там.

Эта перемена совпала с переменой настроения пастора. Он перестал быть приветливым, как раньше. Наоборот, часто выказывал раздражение и обращался со мной подчеркнуто высокомерно, иногда на грани оскорбления. Например, постоянно отпускал шуточки по поводу моего телосложения. Я вообще предрасположен к полноте, а после того как бросил курить вообще стал поправляться неудержимо. Похлопывание меня по животу вкупе с неодобрительным цоканьем стало почти ежедневным ритуалом. Шутки по поводу того, что наши проповедники видимо очень много едят, не раз заставляли покатываться от смеха прихожан. Но я вообще-то к шуткам благодушно отношусь, и не особо обращал на всё это внимание. Однажды мне пришлось стать свидетелем того, как пастор швырял о стены вещи, которые оставил ему один знакомый, да так и не забрал. Участились случаи грубого обращения с прихожанами. На некоторых он мог запросто наорать прямо с кафедры. Наши с ним отношения окончательно испортились, и смею надеяться не по моей вине.

Как-то я подошел к нему за разъяснениями по одному пустячному поводу, а он стал истошно визжать, топать ногами и кричать, что хватит задавать вопросы «почему» и «зачем», надо просто исполнять то, что приказывает пастор. Попробовав однажды высказать мнение, я получил отповедь на тему «вот будет у тебя своя (вдумайтесь) церковь, там и будешь свои правила устанавливать». В другой раз пастор изъявил желание сам прочитать проповедь. Оказалось, она была полностью противоположна моей, той, в которой говорилось о превознесении любви и милости над законом и правилами. Суть проповеди пастора сводилась к тому, что указания Бога, какими бы они ни были, являются добром, а неподчинение злом. Например, если Бог прикажет убить, то надо убить и это будет добром. Когда слышишь подобное с церковной кафедры, по спине мурашки ползут. Из этого «вечно тлеющего уголька» такие «пожары» могут разгореться в любой момент! В общем, ситуация накалялась всё больше. Последней каплей стала реконструкция офиса. Во время двухнедельного отъезда пастора, по его поручению, молодежь церкви сделала ремонт в пристройке, где размещался моя комната и комната секретаря. Ребята выложились по полной, закончив работу за две недели и не потратив ни копейки сверх выделенной на ремонт суммы. Более того, многие тратили свои деньги на краску, инструменты и т.п., кто сколько может. К приезду пастора всё было готово. Но, почему-то это не улучшило его настроения. Я до сих пор гадаю, в чем же было дело. То ли пастора поразил тот факт, что и без него кое-что строится и делается, то ли еще что-то. В общем, я получил грандиозную головомойку за то, что истратил слишком много денег. В завершении мне показали две (именно две) капли краски на асфальте и сообщили, что лучше вообще было за ремонт не браться, чем так напортачить. К этому моменту я уже был на грани срыва. И как только представился случай — сорвался.